Четырнадцать дней
«Солнце встает, становится теплее», — да брось давай, кого ты пытаешься обмануть! Холодно и мерзко, ноги ледяные, голова чугунная, мурашки по телу. И не солнце это, — это лампочки, тускло светящие где-то ближе к потолку. Да, они тоже жёлтые, только вот не такие яркие, — искусственные. Придуманные для того, чтобы себя обманывать, причём придуманы самым главным обманщиком — Ильичом. Хотя, — опять нет! Эти, — какие-то длинные, белые, похожие на мечи Джедаев, мерцающие мертвенно-бледным сиянием. Если бы я не знал, что такое лампочка, посмотрев на них, сказал бы: в угря засунули масляную лампу. Но я, чёрт возьми, образован! Я знаю, где я нахожусь, знаю, что случится через несколько часов, знаю, что светит у меня над головой!!! Я всё это знаю! Я вынужден всё это знать! А как хорошо, когда ты ничего не знаешь. Когда ты не в курсе. Когда ты не ты. Когда можно смотреть на потолок, и думать, что это солнце. Они же похожи. Они почти братья. Или сёстры? Определённо братья. Что-то родственное в них есть… Кровь? Нет, не кровь, кровь в солнце, — это просто смешно. Свет, определённо свет! Свет — это их родство. То, что с ними, то, чего у них не отнять. Свет — это они. Солнышко…как оно тепло греет. Хорошо. Даже жарко. Пот ручейками по лбу и подбородку. Он уже пропитал тельняшку. А ногам всё равно холодно. Ноги просто ледяные. Светло-голубой температуры. Им уже даже не больно. Им всё равно. И мне всё равно. Всё равно, всё одинаково. Всё просто. И уже не важно. Ведь у меня есть солнышко. Моё личное, длинное, белое солнышко. Кто вам сказал, что солнышко не бывает белым? Это особенное, — моё. Оно всегда белое. Оно всегда есть. Только оно уже старенькое, мерцает иногда. Как же всё-таки холодно!
|
|
ДАЛЕЕ >
|
