from random — «Давай, Валентина, давай!» 003

«Нас не трогать, до утра не трогать, собака лижет мою спящую ногу». Млин, Тимофеев, как ты не вовремя! И ты, Грета, тоже. Да ещё и random меня с утра подвел, — кто так орёт спросонья!? И вообще, что за привычка — спать с рабочим WinAmp’om. Надо от неё избавляться.
Как же её звали? Наверное, Оксана. Мне кажется, что Оксана. Мне хочется, чтобы её звали Оксана. Оксана — красивое имя. И глаза — красивые. Только вот куда делась Лена?
«В субботу начнётся весна» — сказала Лена. Мне пришлось открыть глаза. Взгляд оказался на уровне её талии. Она стояла у подоконника и смотрела в окно («давно не мытое» — отметил я про себя). Изморозь за день расползлась по стеклу, оставляя после себя белые полосы, похожие на борозды от стеклореза. Виски резала ноющая боль. Состояние было «такое — лень двинуть ногой». WinAmp, конечно, никто не выключил. Часы утверждали, что уже 17.00. Верить им не хотелось, но обычно они были правы. Я, мирно до этого сопящий, обнаружил на себе плед. «Хорошо хоть не раздетый!» — подумал я, ощупывая себя под одеялом. Кружка с недопитым зелёным чаем стояла рядом на табуретке. Слизнув таблетку анальгина, чудом оказавшуюся рядом, с томика Маркеса, я поспешно закрыл глаза. Просыпаться совершенно не хотелось. Грета получила пяткой в нос, и оставила свои беспочвенные притязания на мою сонную конечность.

Часто бывает, что я не могу привести свои мысли в порядок. Сейчас было именно так. В моей голове («мои волосы ниже стандарта» сказал random, и, как обычно, был прав) никак не укладывалось, что в комнате стоит, в общем-то, привлекательная девушка, а я валяюсь в кровати, пытаясь зажмуриться и отогнать это видение, подслушиваю тайком WinAmp и соображаю, что мне следует сейчас сделать. Верное решение было где-то рядом, но никак не материализовалось. Это было обидно. Приходилось вновь и вновь витать в облаках, надеясь только на интуицию, и пытаться ухватить эти невидимые нити, ведущие к правильному ответу.
Что мне сделать с ней? Это был непростой вопрос. Извилины, не смотря на все мои усилия, медленно и со скрипом распрямлялись в голове, а девушка всё так же смотрела в окно и не оборачивалась. Я почему то знал, что она не обернулась, хотя глаза всё ещё не открыл. Просто знал. Откуда мне далось такое знание, я сказать не мог, но в его подлинности сомневаться не хотелось: это было бы по меньшей мере неуместно — в коей то веки у меня проснулась интуиция, и чтобы я подверг её сомнению? — фигушки, не дождётесь.