Лена (about она же) 002

«Картины из жизни, мелкие обрывки памяти…» — сказал мне напоследок левый наушник, и был, как это ни странно, прав. Та, что окрикнула меня, была мне не то чтобы незнакома, но как-то очень смутно вспоминаема. Бывает, встречаются такие люди, про которых ты ничего припомнить не можешь, но определённо видел где-то раньше. При встрече с ними обычно долго думаешь — здороваться, или нет? И пока ты погружаешься в мыслительный процесс, они либо преспокойно проходят мимо, либо тянут тебе свою руку для рукопожатия (как вариант — бросаются на шею с дикими воплями), избавляя от лишних душевных терзаний. В этот раз, похоже, был «как вариант». Невысокое юное создание с рыжими волосами и довольно короткой стрижкой смотрело на меня с плохо скрываемым интересом. На ней были потёртые на коленках синие джинсы и лёгкая (как ей не холодно в такую погоду?) чёрная курточка с надписью «Southpole». Под надписью располагалось размытое, когда-то белое пятно, которое дизайнеры одежды (если таковые у данной имелись), видимо, старались изо всех сил выдать за Южный полюс, и вельветовые ботинки, покрытые брызгами от грязных луж. Видно было, что девчонка запыхалась, пока бежала. Стоя одной ногой на бортике тротуара, и стараясь выглядеть как можно взрослее, что ей не очень то удавалось, она продолжала меня разглядывать широко распахнутыми глазами. Я с деланым безразличием переводил взгляд с ботинок на маленькую грудь, и оценивающе-цинично улыбался. Получалось, наверное, по-идиотски. Что ей от меня надо, я даже предположить не мог. Да и не очень-то меня это интересовало, честно говоря, — в данный момент я уже твёрдо смирился с очередным пропущенным школьным днём, и желал лишь одного — спокойно и вдоволь выспаться. Зевнув, я отвернулся и включил плеер.

«Эй, ты чего, меня не помнишь!?» — тут же встрепенулась девушка.
«Нет», — ответствовал я как можно безразличнее.
Последующие события плохо уложились в моём сером веществе. Подбежав ко мне, и обрызгав при этом фирменные, разрисованные чёрной гуашью джинсы (обещавшие при первой же стирке безжалостно полинять!), на которые я потратил недавно целую ночь упорного труда, достойного лучших маляров города, она поцеловала меня в щёку (и как только дотянулась? В прыжке, разве что?) и, отпрыгнув чуть в сторону, застенчиво улыбнувшись, спросила, — «А теперь?».