Утро (about me) 001

Солнце радостно светило над головой. Было оно каким-то по-летнему счастливым и беззаботным, и оттого — неправильным. Потому что на дворе стояла зима. Хотя «стояла» — довольно лестный глагол для нынешнего хилого подобия заморозков. Скорее она распласталась по горизонту и мирно спящим ещё пятиэтажкам, устало и немощно развалилась по крышам и улицам города, медленно, но верно стекая в канализационные люки радужными бензиновыми ручьями под лучами неправильного солнца. Сказать, что город спал, было бы неверно. Город (или, по крайней мере, эта его часть) давно проснулся, и теперь на маленьких кухоньках, уставленных немытой посудой, и в обшарпанных ванных с отваливающимся кафелем и ревущим как стадо слонов краном, город второпях готовился начать очередной день (как много, оказывается, зависит от такой, казалось бы, мелочи, как слова, — если бы я написал «новый день», то у читателя могла появиться твёрдая уверенность, что снег через полчаса растает, птички зачирикают, покачиваясь на ветках, и на улицы вывалит ребятня с цветными мелками. Но я написал — «очередной день» — и всё неуверенно замерло в ожидании безрадостного продолжения). Для кого-то он станет воплощением несбывшегося (поступления в Университет, например, или «стошки баксов» (thank you, random. Пилот рулит!), найденной на утопающем в снеговой каше тротуаре), для кого — очередным шагом в безысходность, ну а для кого-то ничего в этой жизни не изменит. И, вопреки сложившемуся мнению, каждый сам волен выбрать, каким станет Его День.

Я был в раздумьях, что отнюдь не мешало мне с интересом рассматривать окна кухонь, в которых то и дело мелькали силуэты суетящихся домохозяек. Сами дома напоминали ржавые и неправильно раскрашенные шахматные доски. Я стоял, опустив голову, и рассматривая свой порванный кед — в ушах звучал молодой когда-то Чиж, уверявший — «Немного холодно в кедах, но это фигня!». Согласиться с ним я никак не мог. День маленькими торопливыми шажочками сумасшедшего карлика подкрадывался со спины, надеясь исподтишка брызнуть ярким солнечным лучом в глаза, и скрыться в подворотне, по-идиотски хихикая.